Сходил на свежеиспеченные "Маленькие трагедии" в Гоголь-Центр. "Пушкин/Серебренников", как гласит афиша. Надо ли пояснять, что "пеклись" они в особых условиях. Может быть, это даже технология будущего: когда режиссер из своей квартиры "лепит" спектакль... по скайпу? Не знаю, по скайпу или не по скайпу. И не очень хотел бы представлять технологии будущего такими. Но, как бы то ни было, на мой вкус, это на сегодняшний день - самый зрелый спектакль Серебренникова в Гоголь-Центре. Он гораздо лучше "пригнан", выстроен, гораздо мощнее "пружинит", чем "Мертвые души" или "Кому на Руси". И актеры тоже вызрели, в большинстве своем - в ладу и с Серебрянниковым, и с Пушкиным. "Скупой Рыцарь" и "Моцарт и Сальери" - два выразительных, чеканных "хита". "Каменный Гость" тоже вполне не плох, хотя и не без суетливости. А вот чем ближе к финалу - тем цельность режиссерской мысли начинает крошиться (были помехи на скайпе?). Серебренников штурмует "Сцены из Фауста", может быть когда-то соблазненный - кто знает - поздним мрачным шедевром Петра Наумовича Фоменко. Но до вершин Фоменко ему не подняться, кислороду не хватает, да и инструментарий не тот. Крошится-крошится, и гениальные (и при этом на удивление не избитые) пушкинские строки вянут. Теряются. Не слышны. Поэтому финальный аккорд "Все утопить!" зритель просто не понимает, хотя он мог бы мощно рифмоваться с великолепно выстроенным зачином спектакля: "Жги!". Жгун жжет сердца людей... глаголом... но финал один: "все утопить".

Жаль, что Серебренников не "докрутил" "Фауста"; но уж точно на "Все утопить" надо было остановиться. Потому что "Пир" Серебренникову в руки не дался, слишком неподатливый материал, и головокружительная попытка взять тональность позднего Эльдара Рязанова - чума, чума - заведомо обречена на провал. Но Пушкин на то и Пушкин, - от него в легких становится больше воздуха даже после "Маленьких трагедий", даже после "Маленьких трагедий" Серебренникова. Есть упоение. И успех спектакля - а я убежден, что это успех театра - достигается в значительной мере благодаря тому, что в "Маленьких трагедиях" осталось много Пушкина. Серебренников его перечитал, но не перечеркал. Да, с рэперскими интонациями... а why not? Вполне представляю себе Санчо П., читающего рэп.

Вообще, я рад, что Гоголь-центр дружит с "нашим всем". Особенно это заметно в театральном туалете. Вот - на фото (где еще, как не в Гоголь-центре, мог я сбиться на фотографии в туалете). "Из Пиндемонти". Очень поздний Пушкин. Очень сукин сын. Тут все сказано. Респект!